ЗАДАТЬ ВОПРОС ЗАКАЗАТЬ ПЕРЕВОД

КАК ГОВОРИТЬ НА ЯЗЫКЕ ИНТЕРНЕТА

18 Авг 2015

"Всемирная паутина" в очередной раз опрокидывает социальные и психологические нормы

Памела Пол (Pamela Paul)

The New York Times, 21 декабря 2014 г.

Мне никогда не нравилось, когда за мной кто-то следует. Поздними вечерами, выходя из метро, я всегда настороженно оглядывалась в поисках "молчаливых наблюдателей", а однажды нарвалась на реального маньяка, который по случайности оказался моим соседом по лестничной площадке. Меня до сих пор передергивает от воспоминания о его зрачке, мельтешившем в дверном глазке.

Религиозным лидерам, гуру, мотивационным ораторам вполне нормально иметь последователей, но я к этим категориям не отношусь. Даже ребенком я была больше созерцательницей, нежели "первой дамой": девочки с поклонниками меня пугали. От последователей до критиков – один шаг. Да и передвигаются последователи обычно стаями.

И все же, когда мне теперь чуть ли не ежедневно, иногда ежеминутно говорят, что у меня есть последователь, для меня это хорошие новости. "Вашим последователем является "Человек, О Котором Вы Никогда Не Слышали", - объявляет мне с характерным свистящим звуком Фейсбук. "Парень, С Которым Вы Встретились Лишь Однажды 10 Лет Назад" является моим последователем", - вторит ему Твиттер. У вас уже 15 000 последователей. И это, как нам необходимо знать, является благоприятным и лестным знаком.  

Интернет, уже в который раз, опрокидывает социальные и психологические нормы. С лингвистической точки зрения, то, что ранее было нежелательным, теперь – предмет вожделения. Иметь "связь" в предыдущей жизни предполагало нечто недозволенное: адюльтер или соучастие в преступлении, что предполагает связь Его Имени с Вашим. В мире Интернета "связь" - это профессиональный актив.

Аналогично, слово "позволять" имеет двусмысленное значение в общей терминологии терапии и сплетен: "позволителем" служил тот, кто дал законченному алкоголику очередной коктейль. Слово "позволять" означало "спустить с поводка" вашего партнера, находящегося от вас в психологической зависимости. Теперь этот термин ни что иное, как технологическая модификация: просто нажмите сюда для запуска этого полезного приложения.

В своей новой книге "Говорим на языке денег: как говорят "денежные" люди и что это означает в действительности" для описания этого феномена писатель Джон Ланчестер "John Lanchester" придумал термин "протоколизация" (reversification) (от английского существительного reverse (протокол) – термин, применяющийся в области информационной безопасности. Перевод слова  reversification  в русском языке отсутствует – прим. переводчика). Он пишет: "Этим термином я обозначаю процесс, посредством которого значение возникает как результат эволюции и инновации и в итоге становится противоположным или, по крайней мере, весьма отличным от начального".

Ланчестер демонстрирует, как протоколизация работает в финансовой сфере. Например, в повседневной жизни термин "подъемная сила рычага" (leverage) обычно подразумевает использование рычага для перемещения тяжелых предметов. Однако, в финансовой сфере этот термин означает использование заемных средств. Вполне очевидно,  что перемещение тяжелых предметов не имеет ничего общего с займом денежных средств. Аналогично, в финансах термин bailout – это не "вычерпывание воды за борт", а «операция по спасению банка на Уолл-Стрит от банкротства с помощью денег налогоплательщиков". То есть, в этом случае мы имеем дело с двумя противоположными терминами: вместо "технического" удаления жидкости – "финансовое" вливание.

То же самое происходит c интернетовским "лингва франка" (lingua franca – язык или диалект, который систематически применяется при общении людей, не имеющих общего родного языка или диалекта, особенно в том случае, если он является третьим языком, сильно отличающимся от обоих родных языков – прим. переводчика). В повседневной жизни не рекомендуется что-либо рвать, но попробуйте "порвать" Интернет – и вы - звезда.

В этом случае родителям ничего не остается как "выкинуть полотенце на ринг". Интернет – это упорное разрушение всех основ, так усердно вкладывавшихся в детские головы. Если воспитательница детского сада, в который ходит ваш ребенок, называет поведение его "хулиганским", это, конечно, совсем не придает радостного оттенка отношениям родителей и воспитателя. И на самом деле, словосочетание "хулиганское поведение" применительно к подростку в возрасте до 18 лет ассоциируется с драками, психологическим стрессом, а позже, возможно, и с покупкой-продажей сильнодействующих наркотиков.

А во что превратилось чудное слово "делиться"? Для детей "делиться" – это редкий акт бескорыстия, а делиться полученной на Хэллоуин конфетой – и вообще пожертвование. Даже для взрослых это слово означало добродетельное поведение, независимо от того, какой мотивацией оно определялось. А в Интернете? – чистая самовлюбленность. Посмотрите, как моя шестилетняя дочь играет на скрипке. Что б вы были так привлекательны в свои 41! Все равно, что попытки содержать в порядке дом на побережье в зимнее время.

Не все слова получили в языке Интернета противоположные значения. Значения некоторых из них оказались просто извращенными, что иногда приводило пагубным последствиям. В прошлом комментарий по какому-либо поводу был совершенно нейтральным занятием: что-нибудь между ремаркой и сноской на полях. Теперь же страница "комментариев" типичного вебсайта – это словно выгребная яма, полная неприязни, злобы и травли личности  одновременно c прибежищем расизма, мужского шовинизма и  антисемитизма.

Существуют и другие, новые пути "искривления" языкового пространства Интернета ради чьего-либо остракизма. Наклеивание ярлыков на людей ранее было не более чем невинной забавой во время послеобеденного отдыха. Ты погонишься за мной и прицепишь мне ярлык – я стану тем, что на нем написано. Даже при отсутствии физического совершенства или социального статуса (как часто бывало в школьном дворе) это занятие обычно было добродушным. 

Наклеивание же ярлыков в Интернете (называемое здесь тэгированием – прим. переводчика) – занятие гораздо более отвратительное. Любой может "вытрясти грязное белье" в виде фото-доказательства юношеских грешков, разместив его в социальной сети и "пометив" именем ничего не подозревающего человека. Ваше первое знакомство с продуктами  Sun-In (средства для ухода за волосами – прим. переводчика), когда вы еще учились в восьмом классе, или тот год, когда вы носили береты или майки с напыленным портретом "Дюран-Дюран" (Duran Duran – английская рок-группа, образованная в Бирмингеме в 1978 году – прим. переводчика) – все это будет существовать вечно на скрижалях Всемирной паутины. Хуже того, вас теперь можно поймать на целом ряде неловких обстоятельств – на вечеринках, на которых вы (по вашим словам) выпивали с кем-нибудь из ваших коллег по работе или когда вы ухаживали за вашим бывшим бойфрендом.

Милые слова реальной жизни необъяснимым образом теряют свой "глянец" в Интернете. Многие глубоко и надолго задумываются при ответе на вопрос о своем любимом фильме, романе, герое или даже цвете. В Интернете таких "фаворитов" просто нет – чтобы "отфаворитить" (теперь это глагол) что-либо, в Твиттере достаточно написать: "Ну, видел, ничего себе, но ретвитить не буду". Или что-то уж совсем безразличное: "Ты там что-то про меня написал, и я в ответ "лайкну", но не более".

"Лайкать" что-нибудь в Интернете кардинально отличается от понятия "питать добрые чувства" в реальной жизни. Это часто даже не означает, что кто-то наслаждается предметом "лайканья", а просто выражает "понятно" или (более формально) "это вызвало у меня кое-какую реакцию, хотя и слабо выраженную". Другой пример "семантического выхолащивания": быть звездой в реальной жизни - это признание огромного профессионального успеха или, по крайней мере, путь к славе. Назвать кого-нибудь звездой в Интернете – ничего более, нежели приглашение к диалогу.

Я чувствую себя неловко, "делясь" всем этим таким образом, "хулиганю", пока вы читаете газету, и "рву" вашу утреннюю рутину. Я хочу при этом не "связать" вас с реальной проблемой, а обозначить ее, "позволив" читателям понять ее и прокомментировать, даже если они не будут "лайкать" то, о чем я пишу. И описанный мною аспект, быть может, и не является вашим "фаворитом" Интернета – моим-то уж это точно не является.  

Перевод с английского Бориса Аронштейна