ЗАДАТЬ ВОПРОС ЗАКАЗАТЬ ПЕРЕВОД

Как сказать (почти) все, что угодно, на языке из сотни слов

27 Авг 2015

Рок Морин (Roc Morin), The Atlantic

Те, кто говорят на языке "токипона", утверждают, что простота устройства языка поощряет более прогрессивную форму коммуникации.

В китайском языке слово "компьютер" буквально переводится как "электрический мозг".

В исландском "компас" буквально означает "указатель направления", а "микроскоп" - "наблюдатель за малым".

На языке индейского племени Лакота "лошадь" - "чудо-собака".

Все эти неологизмы демонстрируют накопительную способность языка, позволяющую нам использовать уже известное для описания неизвестного.

"Язык развивается именно благодаря метафоре, " - отмечает психолог Джулиан Джейнс (Julian Jaynes). - "Обычный ответ на вопрос "Что это такое?", когда на него трудно ответить или данное явление уникально по сути: "Ну, это похоже на ... ".

Этот процесс метафоризации лежит в основе токипоны (Toki Pona) - самого немногословного языка мира. В то время, как Оксфордский словарь английского языка содержит четверть миллиона словарных статей, а горилла Коко общается на американской версии языка глухонемых, насчитывающей свыше 1000 жестов, полный словарь токипоны состоит лишь из 123 слов.  И, тем не менее, его творец Соня Ланг (Sonja Lang), как и множество других людей, говорящих на токипоне, убеждены, что его достаточно для выражения почти любой мысли. Подобная экономия формы достигнута сведением образности к самым базовым элементам, слиянием взаимосвязанных представлений и выполнением отдельными словами множественных речевых функций.

В противовес сотням и тысячам учебных часов, необходимых, чтобы начать бегло говорить на других языках, для освоения токипоны, как единодушно считают говорящие на нем, нужно около 30 часов. Столь легкое усвоение, по их мнению, делают его идеальным дополнительным международным языком - воплощением древней мечты вернуть человечеству единство, царившее до Вавилонской башни. Токипона уже выполняет эту роль для сотен энтузиастов, объединенных в сетевые сообщества в столь разных странах, как Япония, Бельгия, Новая Зеландия и Аргентина.

Помимо легкости в изучении токипоны, минималистский подход в его строении призван также поменять образ мышления говорящих на нем.  Его немногословность провоцирует некую творческую иносказательность, требующую определенной сосредоточенности для конкретизации мысли. Быстроту этому процессу придает отсутствие устойчивых выражений. По мнению Ланг, конечной целью становится поглощение говорящего текущим моментом - состоянием, чем-то напоминающим самоосознанность у дзен-буддистов.

"Что такое автомобиль? - Ланг задумывается на том конце провода у себя дома в Торонто. - Можно ответить, что автомобиль - это некое пространство, которое используется для движения", - предлагает она вариант. - "Это будет tomo tawa. Но если автомобиль вас сбил, тогда это твердый предмет, ударивший меня -  kiwen utala."

А настоящий вопрос: чем является для вас автомобиль?

Как и в отношении большинства явлений в токипоне, ответ относителен.

"В жизни мы все играем множество ролей, - говорит Ланг. - В какой-то момент я могу быть сестрой, а в следующее мгновение - работницей или писательницей. Все постоянно меняется, и нам приходится приспосабливаться".

Зависимость языка от субъективности и контекста также заставляет поупражняться в перспективном мышлении. "Приходится учитывать то, как воспринимает мир или ситуацию ваш собеседник, - говорит Марта Кржеминска, полька. - Поэтому я считаю, что у токипоны огромный потенциал в объединении людей".

Чтобы создать новый язык, Ланг пришлось работать в обратном направлении, вопреки тенденции к использованию естественного лексикона. Она начала со сведения и консолидации частного в общее.

"Думаю, цвета - хороший тому пример, - говорит Ланг. - Существуют миллионы оттенков, слегка отличающихся друг от друга. И в какой-то момент вдруг кто-то заявляет: "Значит, так: отсюда до сюда - это синий, а вот отсюда до сюда - зеленый. Это те условные границы, с которыми люди соглашаются".

В токипоне палитра из пяти цветов: loje (красный), laso (синий), jelo (желтый), pimeja (черный) и walo (белый). Подобно художнику, говорящий может сочетать их ради любого оттенка спектра. Loje walo - розовый. Laso jelo - зеленый.

Числа также сведены к минимуму. Изначально у Ланг было лишь несколько слов, означающих "один" (wan), "два" (tu) и "несколько" (mute). Многие знатоки токипоны расширили значение слова luka (рука), и оно стало обозначать еще и "пять", а mute - 10. Числительные складываются друг с другом и образуют нужное число.

"Некоторые энтузиасты с математическим складом ума уверяют, что могут выразить словами число 7 422,7, - смеется Ланг. - А я говорю: "Не в этом дело".

Каково это - быть человеком, взаимодействующим со средой примитивно?"

Все дело в простоте. И в токипоне слово "простой" буквально означает "хороший". Обе эти идеи соединены одном-единственном слове - pona.

"Если вы можете выразить свои мысли просто, - поясняет Ланг, - значит, вы действительно понимаете, о чем говорите, и это хорошо. Если что-то слишком сложно, это плохо. Вы вкладываете слишком много несущественного "шума" в уравнение. И эта концепция, можно сказать, "вшита" в язык.

Полиглот Кристофер Хафф (Christopher Huff) согласен с этим. По его самонаблюдению, язык токипона сделал его более честным: "Мне теперь более комфортно сосуществовать с тем, что я не знаю".

"Я и не осознавала, насколько сложно устроены другие языки, пока не заговорила на токипоне, - поддерживает его Кржеминска. - Так много всего нужно проговорить, прежде чем, ты действительно выскажешь, что хотел. И так много всего, что нельзя говорить, хотя ты и собирался. Взять к примеру маркеры вежливости: "Если только это Вас не затруднит, не были бы Вы столь любезны принести мне чашечку кофе?" На языке токипона вы бы сказали просто:  "дайте мне кофе". Либо сделайте это, либо не делайте. Нет слов, соответствующих "пожалуйста" и "спасибо". Я имею в виду, при особом желании можно было бы использовать pona, но зачем злоупотреблять словом, столь мощным и емким?"

Однако, в конечном итоге, как обнаружили многие пользователи токипоны, стойкие культурные условности не так легко отбросить. Собеседники часто быстро находят остроумные заменители, особенно в невербальной сфере. "Я определенно полагаюсь больше на язык тела, - признается Кржеминска. - Мы так привыкли говорить "пожалуйста" и "спасибо", что вместо них часто делаем полупоклон по-японски. Так странно вообще ничего не говорить".

Несмотря на компромисс в этикете, токипоне все еще удается доносить собственную культуру. О чем-то умалчивая, а что-то подразумевая, словарный запас сам по себе уходит корнями глубоко в материал, предлагаемый жизнью. "Меня вдохновляли охотники-собиратели, - поясняет Ланг. - И подумала: каково это - быть человеком, взаимодействующим с природой примитивно?"

Соответственно, имеется несколько слов, обозначающих различные живые организмы, и ни одного - для конкретных современных технологий. Вся технология в сущности отнесена к общему термину "приспособление" (ilo) и при желании конкретизируется другими словами, описывающими особые функции. Поясняя этот выбор, Хафф сослался на раскол в рядах сообщества любителей токипоны. "Есть мнение, что токипона способен выражать такие концепции,  поэтому мы должны говорить о них. Есть и другое мнение: возможно, есть вещи, о которых нам просто не нужно говорить".

Помимо упомянутых умонастроений лексикон языка также демонстрирует известную предрасположенность к позитивности. Кржеминска, которая разговаривает на токипоне со своим лучшим другом, отмечает, что они часто незаметно переходят на токипону для приятных бесед.  "Это один из принципов Сони: язык предназначен для милых и хороших занятий. Он замечательно подходит для бесед о чувствах. Количество понятий ограничено, поэтому одно слово может означать, что угодно. Слово pona означает все, что хорошо на этом свете: ананасы, бананы, умилительных котят. Когда я называю своего друга jan pona, я подразумеваю, что он - хороший человек. Часто, когда мы оба устаем от переизбытка происходящего, мы просто говорим: все будет pona. Ты - прекрасный человек, все вокруг - прекрасно, и все будет прекрасно. А дальше будет еще лучше".

Ради иной точки зрения я поговорил с Джоном Кихада (John Quijada), создателем языка ифкуиль (Ithkuil). Бывший сотрудник Службы регистрации транспортных средств потратил три десятилетия, совершенствуя, по его собственным словам, "идеализированный язык, нацеленный на высшую степень логики, эффективности, детализированности и точности когнитивного выражения". Имея комбинации из 58 фонем в рамках строгой грамматики, ифкуиль задуман для точного выражения всевозможных человеческих мыслей. Он так сложен, что даже его создателю часто требуется 10, а то и больше минут для "сборки" одного слова.

Aistlaţervièllîmļ, к примеру, означает "ситуацию, в которой некто не пользуется обычно недоступной возможностью, потому что она не представляется оптимальным случаем или формой таковой возможности, даже несмотря на то, что оптимальный случай/форма таковой возможности, вероятно, никогда не наступит (например, позволить бутылке дорогого вина перестояться, поскольку некто так и не решил, когда же наступит наилучшее время ее выпить. Или же, упустить возможность обрести настоящую любовь, потому что некто надеется встретить потом кого-то "получше").

"Я питаю огромное уважение к неясности и двусмысленности. Вот почему я попытался низвергнуть ее."

Одна дама, изучавшая этот язык даже уверяла, что он позволил ей "увидеть то, что существует, но не имеет названия, аналогично тому, как в  периодической таблице Менделеева зияли пустые клетки там, предполагалось наличие еще не открытых химических элементов".   "Подстрой" одну-единственную фонему - и получи совершенно иную версию мысли. "Подстраивая" звуки раз за разом, говорящий может бесконечно скитаться в своего рода лингвистических странствиях по ландшафту уникальных мыслей.

Мне стало любопытно, что думает человек, посвятивший жизнь дисциплине мышления, о языке, в котором слово, обозначающее пол под ногами (anpa), также означает "фиаско", а существительное, означающее голову (lawa), является одновременно глаголом "управлять, контролировать".

"Двусмысленность меня всегда завораживала, - признается Кихада. - Я питаю к ней огромное уважение. Вот почему я постарался преодолеть ее - убедиться в том, что ее можно низвергнуть".

В отношении несопоставимости токипоны и ифкуиля этот любитель музыки выразился предсказуемо лаконично: "Разница между ними - как между пьесой "4’33” Джона Кейджа и симфонией Бетховена".

http://www.theatlantic.com/technology/archive/2015/07/toki-pona-smallest-language/398363/